Трактовка правил

Разъяснения от подкомиссии по правилам турнирной комиссии МАК. Вопросы даются курсивом, ответы подкомиссии — прямым шрифтом.

Допускается ли присутствие за игровым столом людей, которые являются, например, сопровождающими игрока-инвалида или детьми, если при этом количество людей за столом будет превышать 6 человек? На данный момент этот вопрос регулируется пунктом кодекса МАК: “1.1.5. Игроки и команды Игроками считаются лица, объединенные в команды для участия в соревновании, независимо от фактического присутствия или отсутствия за игровым столом. За команду могут играть только включенные в ее заявочный состав игроки (см. Главу 3.4). В каждый момент за игровым столом могут находиться не более 6 игроков”. Но в этом пункте ничего не сказано о том, могут ли находиться за столом люди, которые не являются игроками и не принимают участие в обсуждении.

1. Лица, находящиеся во время игры в игровом зале, являются участниками игры и, следовательно, относятся к одной из категорий, перечисленных в главе 1.1 Кодекса. Те из них, кто не исполняет никаких игровых функций, должны считаться зрителями. К ним относится правило пункта 1.1.8, согласно которому места для зрителей должны быть отделены от мест для команд. Таким образом, дети и помощники инвалида не могут находиться за игровым столом, если они не внесены в заявку (либо внесены, но при этом общее количество игроков за столом превышает 6 человек).

Оргкомитет соревнования может сделать исключение для малолетних детей, которые не могут быть названы участниками игры в силу возраста (то есть не наблюдают за игрой сознательно).

2. Подкомиссия не видит причин, по которым помощник инвалида не мог бы находиться среди зрителей на минимальном отведённом расстоянии, чтобы подойти к игровому столу только в случае необходимости.

3. Ситуация, когда возникает угроза жизни или здоровью игроков (пожар, опасность обрушения кровли, теракт, потеря сознания или сердечный приступ за игровым столом и т. п.), является внеигровой. Она не регулируется и не может регулироваться правилами игры. В подобных случаях как зрители, так и официальные лица вправе вступить в общение с командой, чтобы помочь в разрешении внеигровой проблемы, а оргкомитету следует приостановить игру и при необходимости исключить текущий вопрос из числа зачётных (например если игра прерывается во время минуты обсуждения).

4. В случае когда игра неоднократно прерывается по причине оказания помощи одному и тому же игроку, что мешает другим командам и приводит к снятию вопросов, оргкомитет вправе отстранить данного игрока от участия в туре или соревновании на основании пунктов 2.3.4 и 2.3.5 Кодекса (за неоднократное или грубое нарушение порядка в игровом зале) и во исполнение пункта 1.2.2 (об обеспечении всем командам нормальных условий для игры).

 

С какого момента группа людей начинает являться участником синхрона? 1. Присутствует в игровом зале. 2. Обсуждает между собой вопросы. 3. Сдает ответы в ИЖ. 4. ИЖ учитывает их в локальной таблице площадки (или вообще в отдельной). 5. Их результаты объявляются после каждого тура и игры в целом. Или, проще говоря, что имеет право делать группа людей в зале, открыто заявив, что они не намерены официально играть турнир? Допустим, карточки для ответов у них свои. С ведущим в частном порядке достигнута договоренность учитывать и их ответы отдельной строкой в общей таблице, но потом удалить перед отправкой отчета. Или вообще считать число взятых в отдельной таблице. Никакого запрета на подобные действия и договоренности в Кодексе нет. При этом речь идет не о случае, когда ИЖ прямо заявляет, что не будет учитывать их результаты. А о варианте, когда ИЖ согласно в частном порядке учитывать их результаты в таблице (даже в общей, например). Какая верхняя граница интеграции этой группы людей в происходящий отыгрыш? Что они имеют право делать, чтобы ОК синхрона не считал их участниками турнира (при условии, что в регламенте это никак не прописано). Опоры на Кодекс в этом вопросе тоже нет.

Команда является участником соревнования с того момента, когда оргкомитет или представитель оргкомитета на площадке синхронного турнира удовлетворяет её заявку на участие в соревновании. Оргкомитет или представитель оргкомитета на площадке синхронного турнира может допустить команду к игре вне зачёта, если это не создаёт помех для команд, играющих в зачёт. Право представителя оргкомитета допускать команды к игре в зачёт и вне зачёта может быть ограничено регламентом соревнования или решениями оргкомитета.

 

Речь идет о следующей формулировке, которую хотелось бы видеть в том или ином виде в Кодексе или отдельной официальной рекомендацией: “Игровому и Апелляционному Жюри рекомендуется засчитывать ответы, данные командами на других языках, в случаях, когда в ответе используются:

1. Специализированные научные термины.
2. Названия любых произведений: литературных, изобразительного искусства, скульптуры, архитектурных, музыкальных, кино и т.п. Этот ответ во всем остальном должен удовлетворять критериям для зачета ответа, изложенным в главе 2.1 Кодекса МАК.”

Суть проблемы в том, что пункт “Несущественными рекомендуется признавать, в частности, следующие отличия: трансляционные — использование в ответе перевода вместо иноязычного выражения или наоборот; использование варианта перевода, отличного от авторского” не включает в себя предложенную дополнительную формулировку. Понятие “иноязычный” определено только тогда, когда задан “основной” язык. В кодексе есть пункт “Если в регламенте соревнования не оговорено иное, вопросы задаются на русском языке”. Отсюда видится логичным вывод, что в вышеописанной фразе подразумевается все-таки русский язык (точнее, язык определенный регламентом, но это не принципиально в данном случае): “использование в ответе перевода [на русский язык] вместо иноязычного выражения или наоборот; использование варианта перевода [на русский или с русского], отличного от авторского”. То есть этот пункт никак не описывает ситуацию, при которой команда сдает ответ “Перевтілення” вместо “Превращения” Кафки. По крайней мере, понимание фразы “использование в ответе перевода вместо иноязычного выражения” как разрешение сдавать ответ вообще на любом языке выглядит достаточно натянутым и неоднозначным. Можно понимать под этой фразой хотя бы язык, который для играющего является “родным”, но эта трактовка тоже не следует однозначно из пункта Кодекса.

“Основным” для вопроса языком следует считать язык, на котором этот вопрос задан (точнее, язык, на котором изложена форма вопроса, то есть сформулировано, что должно содержаться в ответе). Как правило, авторский ответ даётся на основном языке, однако рекомендуется засчитывать перевод авторского ответа на другой язык независимо от того, на каком языке дан авторский ответ.

Ограничивать список случаев, в которых допустимо использовать перевод, вряд ли имеет смысл. Кроме перечисленных выше примеров, следует засчитывать, к примеру, переводы крылатых латинских выражений, цитат из Шекспира, популярных спортивных терминов, неустоявшихся в языке выражений (“palm”/”наладонник”), некоторых компьютерных слов (“boxing”/”упаковка”) и т. п. Сложно ввести и ограничения на допустимые языки. Так, у Игрового жюри, как правило, нет сведений о родных языках всех участников игры, а Апелляционному жюри не должно быть известно, какая команда подала апелляцию.

В целом, Кодекс предполагает, что любой адекватный перевод с одного языка на другой является трансляционным отличием. При этом:
— в каждом конкретном случае Игровое и Апелляционное жюри вправе самостоятельно решать, следует ли воспользоваться соответствующей рекомендацией Кодекса;
— правило о трансляционном отличии (как и другие правила о спорных ответах) применимо только тогда, когда ответ не может быть отнесён к правильным или неправильным на основании пунктов 2.1.1 и 2.1.2 Кодекса. В частности, оно неприменимо, если ответ нарушает одно из условий вопроса (например явно заданный язык, на котором должен быть дан ответ) или не соответствует форме (например по количеству слов в ответе).

 

Поводом для этого обращения стала ситуация, имевшая место на совмещённом турнире, который прошёл 23-24 ноября в Киеве: Олимпийском кубке ЛУК по ЧГК и Первом международном фестивале “ЗнатоКиев”.

Регламент Олимпийского кубка представлен здесь (далее — Регламент). Частично он основывается на Положении о проведении официальных соревнований Лиги украинских клубов по ЧГК (далее — Положение). Наиболее общие моменты проведения турнира регулируются Кодексом спортивного ЧГК. Регламент фестиваля “ЗнатоКиев” как таковой отсутствует, проведение фестиваля базируется на регламенте Олимпийского кубка. В рейтинг пошли результаты фестиваля “ЗнатоКиев”.

Судейство на Олимпийском кубке определяется пунктом 1.3 Регламента:

1.3. Для ОКЛУК недействительны требования Положения о проведении соревнований, касающиеся работы апелляционного жюри и подачи апелляций. В состав рабочих органов указанного турнира входят ведущий, редакционная коллегия, ИЖ и секунданты.

Таким образом, на турнире функционирует только игровое жюри, в обязанности которого входит зачёт ответов и исправление технических ошибок, а также фиксация ошибок ведущего (п. 3.2 Положения). Апелляции на турнире согласно п. 1.3 Регламента и п. 2.2.1 Кодекса отсутствуют. Снятие вопросов невозможно, поскольку, согласно как Кодексу, так и Положению, вопрос может быть снят только по апелляции и только решением апелляционного жюри, а такого рабочего органа на турнире нет.

Приведу последовательность событий, имеющих отношение к теме данного обращения.

  1. В ходе четвёртого тура во время зачтения вопроса номер 42 ведущий совершил техническую ошибку: вместо 217-го года был назван 2017-й.
  2. Сразу после оглашения правильного ответа ведущий признал и озвучил факт ошибки.
  3. Непосредственно после этого представитель игрового жюри объявил, что из-за ошибки ведущего вопрос будет снят и заменён другим. Подчеркну, что ИЖ приняло это решение и объявило о том, что оно вступило в силу.
  4. Последовали возражения игроков, которые протестовали против столь явного нарушения Регламента, Положения и Кодекса.
  5. Игровое жюри отменило своё первоначальное решение и объявило, что воспользуется пунктом 8.4 Регламента:

    8.4. Все споры и (или) разногласия, возникающие либо могущие возникнуть относительно настоящего Регламента, разрешаются путём обращения последовательно в Правление ЛУК, в соответствующую комиссию МАК, в Правление МАК.

    и обратилось к присутствующим на игре членам Правления ЛУК с просьбой снять вопрос и заменить его запасным.
  6. Пять представителей Правления ЛУК, присутствующие на турнире, провели оперативное совещание и единогласно проголосовали за удовлетворение просьбы ИЖ. Все голосовавшие представители Правления являлись игроками — участниками турнира.
  7. Было объявлено о снятии вопроса и замене его запасным. Затем были розданы дополнительные бланки для ответов, отыгран запасной вопрос, а затем оставшиеся вопросы тура: с 43-го по 48-й.

В произошедшем я усматриваю следующие нарушения Регламента, Положения и Кодекса, допущенные как игровым жюри турнира, так и членами Правления Лиги украинских клубов:

  1. Игровое жюри нарушило требования пунктов 1.3.2 и 1.3.4 Кодекса, прервав проведение игрового тура в ситуации, которая этого не допускала.
  2. Игровое жюри нарушило пункт 3.2.3 Положения, не внеся изменений в письменный текст вопроса и в дальнейшем основываясь на собственных воспоминаниях о том, что было произнесено ведущим. Тем самым также были нарушены разделы 2.2.1 и 3.5 Кодекса: было объявлено о снятии вопроса из-за ошибки ведущего, а такое возможно только в синхронных турнирах (и при этом не автоматически).
  3. Игровое жюри грубейшим образом нарушило пункт 1.1.3 Кодекса, взяв на себя обязанности апелляционного жюри, приняв решение о снятии вопроса и объявив об этом.
  4. Игровое жюри грубейшим образом нарушило пункт 2.2.2 Кодекса, сняв вопрос при отсутствии поданных апелляций.
  5. Игровое жюри грубейшим образом нарушило требования Регламента, Положения и Кодекса, объявив о замене снятого вопроса запасным. Подобная замена не предусмотрена ни одним из этих документов.
  6. Игровое жюри ошибочно воспользовалось пунктом 8.4 Регламента, обратившись к Правлению ЛУК для разрешения якобы спорной ситуации. На самом деле, ситуация не являлась спорной, как было показано в данном обращении выше.
  7. Члены Правления ЛУК нарушили требования пунктов 1.3.2 и 1.3.4 Кодекса, начав рассмотрение просьбы ИЖ и прервав проведение игрового тура в ситуации, которая этого не допускала.
  8. Члены Правления ЛУК ошибочно не указали игровому жюри, что оно неправомерно воспользовалось пунктом 8.4 Регламента.
  9. Члены Правления ЛУК не воспрепятствовали нарушению игровым жюри разделов 1.1.3, 2.2.1, 2.2.2 и 3.5 Кодекса, которое вытекало из обращения ИЖ; более того, поддержали эти нарушения.
  10. Члены Правления ЛУК, приняв решение о снятии вопроса, фактически выполнили функции апелляционного жюри, тем самым нарушив требования пунктов 1.1.9 (“игрок, участвующий в соревновании… не может быть… членом или секретарем АЖ”) и 2.2.2 (о том, что вопросы снимаются только по апелляции) Кодекса.
  11. Члены Правления ЛУК грубейшим образом нарушили требования Регламента, Положения и Кодекса, приняв решение о замене снятого вопроса запасным.

На основании изложенного выше:

  1. Прошу комиссию по сертификации за грубые и многочисленные нарушения требований Кодекса и документов, регламентирующих проведение турнира, лишить судейской сертификации членов игрового жюри турнира Павла Ерёмина и Владимира Улаховича, а также воздержаться от присвоения судейской сертификации всем членам игрового жюри (двум вышеупомянутым и Андрею Мартыненко) в течение года с момента описываемых событий (до 24 ноября 2014 года). Обращаю внимание на то, что ошибки, допущенные игровым жюри, не относятся непосредственно к судейству, а являются методическими ошибками, показывающими, что эти судьи не помнят базовых положений Кодекса, не знают регламента турнира, который судят, не обращаются к документам в нештатных ситуациях и готовы с лёгкостью, грубо и неоднократно нарушать требования регулирующих документов. По той же самой причине прошу рассмотреть обращение в особом порядке, а не по стандартной процедуре.
  2. Прошу подкомиссию по правилам проверить факт нарушений Правлением ЛУК регламента турнира, Положения о проведении турниров по ЧГК Лиги украинских клубов и Кодекса МАК. Прошу подкомиссию по правилам дать оценку действиям членов Правления ЛУК, принимавших участие в описанной ситуации: Андрея Дихтяренко, Дмитрия Дурача, Елены Кочемировской, Владимира Печероги, Алексея Сильвестрова. Прошу дисциплинарную комисию, лицензионную комиссию и комиссию по рейтингу принять с связи с произошедшим те меры, которые они сочтут адекватными.

Ошибка ведущего при чтении вопроса не является спорной ситуацией. Этот случай предусмотрен пунктом 1.2.1.2 Кодекса спортивного ЧГК (а также пунктом 3.2.3 Положения о проведении соревнований ЛУК) и влечёт за собой только одно следствие: вопрос считается заданным в том виде, в каком ведущий его прочитал. В остальном действия участников игры по отношению к соответствующему вопросу ничем не должны отличаться от действий по отношению к другим вопросам пакета.

В частности, ошибка ведущего не делает вопрос некорректным автоматически. Некорректность такого вопроса, как и любого другого, может быть установлена только Апелляционным жюри. Если же регламент турнира не предусматривает снятия вопросов, то вопрос, прочитанный с ошибкой, должен остаться в зачёте турнира, как если бы такую же ошибку допустил редактор пакета.

Оргкомитет вправе принимать решения об исключении вопросов из числа зачётных в тех ситуациях, когда нарушаются базовые принципы игры (например: если ответ на вопрос был случайно засвечен одной или нескольким командам до окончания минуты, то снятие вопроса требуется этикой игры, а также ввиду грубого нарушения принципа равных условий для команд). В данном же случае ситуация оставалась штатной, а команды находились в равных условиях. Поэтому снятие вопроса является ошибкой.

По свидетельству других участников эпизода, игровое жюри не принимало и не собиралось принимать решение об исключении вопроса из числа зачётных; это решение было принято Оргкомитетом соревнования по инициативе ведущего. Поскольку сведения из разных источников различаются, а в функции подкомиссии по правилам проведение расследования не входит, подкомиссия констатирует ошибочность решений об приостановке игры и о замене вопроса, однако не даёт оценку конкретным участникам эпизода.

 

Прошу турнирную комиссию МАК рассмотреть запрос о толковании положений Кодекса спортивного ЧГК относительно языка (языков), на котором (которых) ведётся очный турнир ЧГК.

Вопрос заключается в следующем: разрешает ли Кодекс проведение турнира на пакете из вопросов на нескольких языках, где каждый из языков представлен в значительном количестве? В тексте Кодекса нет прямых утверждений на этот счёт, однако содержится несколько косвенных.

  1. Пункт 1.1.6: “Ведущий обязан: …свободно владеть разговорным языком, на котором ведется игра” — язык, на котором ведётся игра, упоминается в единственном числе.
  2. Пункт 1.2.1.1: “Вне зависимости от языка проводимого соревнования” — язык соревнования употребляется в единственном числе.
  3. Пункт 1.2.1.1: “Использование полностью иноязычных вопросов допустимо в исключительных случаях”.

Таким образом, Кодекс формально не запрещает использование значительного количества (более чем одного-двух) вопросов на иных языках (на языках, отличных от языка проведения соревнования), однако в трёх местах подразумевается, что язык соревнования единственный, и для использования иноязычных вопросов требуется особый повод.

Кодекс не запрещает указывать несколько языков в регламенте соревнования. Поскольку детальные правила для таких турниров не разработаны, турнирная комиссия предлагает пользоваться текущей версией Кодекса с заменой по смыслу в соответствующих местах единственного числа на множественное, а именно:
— языками проведения соревнования считаются все языки, упомянутые в регламенте;
— ведущий обязан свободно владеть всеми языками проведения соревнования;
— иноязычными считаются вопросы на любом языке, не упомянутом в регламенте.

 

Как следует поступать АЖ очного соревнования, если ему поступила апелляция на снятие вопроса из-за причин, не связанных с собственно текстом вопроса, но в результате которых оказались нарушены какие-то существенные требования к игре? Например, если команды оказались в принципиально неравных условиях из-за проблем со звуковой аппаратурой во время чтения вопроса, если у команд оказалось разное число экземпляров раздаточного материала и т. п.

Пункт 2.2.1 Кодекса перечисляет разрешённые типы апелляций (на зачёт ответа и на некорректность вопроса), а все остальные запрещает. В соответствии с пунктом 1.1.1, в спорных ситуациях, находящихся вне компетенции других органов, решение принимает оргкомитет соревнования.